КИТОНЫ ВТОРГАЮТСЯ В АНГЛИЮ

В мои водевильные годы ничто мне так не нравилось, как пародирование других номеров из программы. Первое, что я попытался изобразить, – Гудини, выбирающегося из смирительной рубашки. Мне было около шести. Я попросту надел свой пиджак задом наперед, соединил рукава, спрятав в них руки, и начал извиваться, корчиться и гримасничать, как он делал перед публикой пару минут назад.

Кстати, никто, кроме меня, не работал столь напряженно над разгадкой трюков Гудини. При любой возможности я следил за ним, как ястреб. Я изучил его номер из всех частей театра: из обеих кулис, из оркестровой ямы, с двух концов балкона и галерки, и даже залезал КИТОНЫ ВТОРГАЮТСЯ В АНГЛИЮ на колосники так высоко, что мог смотреть на его работу сверху.

Я ничего не обнаружил, и человек, когда-то бывший партнером моего отца и давший мне прозвище, ничего мне не рассказал. Он наслаждался, водя меня за нос вместе со всеми остальными. Вспоминаю одну нашу прогулку на почту в маленьком городке. На телефоне мы увидели большой замок. Там, как всегда, неважно, на сцене он или нет, я смотрел на него каждую секунду, но Гудини сделал единственное движение над замком и снял его. До сих пор не могу объяснить, как он это сделал.

Пока не вышла недавняя книга Уильяма Линдсея Грешема «Гудини КИТОНЫ ВТОРГАЮТСЯ В АНГЛИЮ: человек, проходивший сквозь стены», никто даже не объяснял его никогда не повторявшиеся освобождения из смирительных рубашек, сейфов, банковских подвалов и «неприступных» тюрем, при том, что он был в наручниках и опутан веревками с головы до ног. Но огромное количество слухов ходило о необыкновенных возможностях Гудини. Говорили, что его брат, врач по профессии, научил его по желанию выворачивать плечевые суставы, и это позволяло выбраться из любой смирительной рубашки. Предполагали, что во рту он скрывал ключ, с помощью которого отпирал любые наручники. О Гудини я знаю только одно: он не был «человеком-змеей». Секрет его уникальных трюков не в одних лишь КИТОНЫ ВТОРГАЮТСЯ В АНГЛИЮ гибких мышцах и костях. Но это все, что я знаю.

Кажется, публика больше всего любила, когда мы пародировали драматические скетчи и одноактные пьесы, с которыми Бэрриморы и другие бродвейские звезды выступали в водевиле. К примеру, одну из пародий мы сделали на «Желтый халат» – одноактный вариант популярной бродвейской мелодрамы.

Место действия – антикварная лавка в китайском квартале, куда входят белые – молодые супруги. Хозяин лавки, увидев белую женщину, ощутил похоть с первого взгляда. Он велел одному из кули заколоть ее мужа, чтобы получить ее в свое распоряжение. Как только тело бедного парня уволакивали из поля зрения, другой кули бил в большой китайский КИТОНЫ ВТОРГАЮТСЯ В АНГЛИЮ гонг, возвещая, что смерть пришла в дом. Одновременно он громко завывал молитву на китайском языке. Занавес опускался, затем поднимался, открывая ту же антикварную лавку двадцать лет спустя. Белая женщина, теперь средних лет, уже давно смирилась с участью быть наложницей хозяина лавки до конца своих дней. Но тут входит пара, и в молодой супруге она узнает свою дочь, которую последний раз видела младенцем. Но ее китайский повелитель тоже уставился на хорошенькую молодую клиентку, и наложница знает, что у него на уме. Она убивает его и бьет в китайский гонг, пока занавес опускается.



Для нашей пародии на этот спектакль я клал КИТОНЫ ВТОРГАЮТСЯ В АНГЛИЮ под стол таз, собираясь применить его в драке, которую мы с папой обычно устраивали. Пока он пел, я расставлял 13 или 14 садовых метелок с короткими ручками по бокам стола так, чтобы ручки слегка выдавались. Взобравшись на стол, я начинал раскручивать над головой баскетбольный мяч, постепенно удлиняя веревку. Мяч подлетал все ближе и ближе к папе, который продолжал петь, пока я не сбивал с него шляпу. Он ловил ее на лету и пускался в бега, преследуемый мячом. Стоя на столе, я загонял его в угол у занавеса, а веревка обматывалась вокруг его шеи, и в конце концов мяч бил КИТОНЫ ВТОРГАЮТСЯ В АНГЛИЮ его по лицу. Он падал, сраженный и беспомощный. Прямо в занавес. В довершение всего я прыгал на метелки так, что они сыпались на него дождем. Если мы были в одной программе с «Желтым халатом», я дополнял номер тем, что прыгал на сцену и колотил изо всех сил метлой в таз, тараторя на своей самой лучшей имитации китайского.

Этот простой маленький трюк вызывал столько смеха, что мы старались оказаться на одной афише с мелодрамой как можно чаще.

Никому из актеров так не нравились подобные шутки, как тем, кого мы пародировали. Они расценивали их как лесть, и, действительно, это была лесть, потому КИТОНЫ ВТОРГАЮТСЯ В АНГЛИЮ что вы не станете пародировать убогий спектакль, а только качественный. Это понимали почти все актеры.

Будучи беззаботными клоунами, мы любили, когда другие актеры смотрели, как мы работаем. Но папа пожалел об этом в ту неделю, когда с главным номером выступала Алла Назимова – великая русская драматическая актриса. В понедельник мы пытались посмотреть ее спектакль из кулис, но нам приказали уйти. «Мадам Назимова, – сказали нам, – не может играть, если люди толкутся в кулисах».

Мы вышли в зал и смотрели оттуда. Назимова, позже ставшая звездой немого кино, была женщина с огромными жгучими глазами и обладала удивительной эмоциональной властью. Нельзя было не уважать КИТОНЫ ВТОРГАЮТСЯ В АНГЛИЮ ее недюжинный талант и способность концентрироваться во время работы.

Мы не были всерьез обижены, потому что знали, что в отличие от нас драматические актеры очень зависели от тишины за сценой. Некоторые даже возили в чемоданах мягкие комнатные туфли для рабочих сцены, чтобы они носили их во время спектакля.

Но через день или два после того, как по приказу Назимовой нас изгнали из-за кулис. Папа застал ее там вместе со всеми, смотрящей наш хулиганский номер. «Пожалуйста, очистите кулисы, – крикнул он рабочим сцены, – как мы можем выступать, когда они забиты актерами, изучающими технику и секреты нашего успеха?»

Папа в тот же КИТОНЫ ВТОРГАЮТСЯ В АНГЛИЮ момент пожалел о сказанном. Огромные карие глаза Назимовой наполнились слезами, и она отвернулась. Как иностранка, она не поняла, что папа всего лишь дурачился. Он ужасно переживал из-за этого и в тот же вечер достал свою старую пишущую машинку «Бликенсдерфер» и напечатал приглашение:


ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ
ДНЕВНОЙ СПЕКТАКЛЬ
Для Мадам Назимовой
Великой Театральной Королевы Всех Русских
__________________________________
После полудня в этот Четверг
__________________
Пожалуйста, Обратите Внимание,
что обе кулисы могут быть переполнены.
___________________
(подпись) «Три Китона»

В кулисах он поставил для Назимовой большое кресло. Она пришла на «профессиональный дневной спектакль», сидела в кресле и смеялась над нашими фарсовыми выходками до тех пор, пока КИТОНЫ ВТОРГАЮТСЯ В АНГЛИЮ ее выразительные карие глаза снова не наполнились слезами.

Большинство крупнейших звезд водевиля, как женщины, так и мужчины, могли посмеяться над собой. Пылкая Нора Бэйс была одной из таких славных насмешниц с хорошим чувством юмора. Все любили ее за веселый нрав и безграничную щедрость. Но она столь же хорошо умела приходить в ярость. Несколько лет они с Джеком Норвортом, за которого она вышла замуж, были величайшим парным номером в водевильном бизнесе. Но однажды Нора была так разгневана, услышав, что он уделяет более чем отеческое внимание одной хористке, что изменила их афиши таким образом:


documentadspyqz.html
documentadsqgbh.html
documentadsqnlp.html
documentadsquvx.html
documentadsrcgf.html
Документ КИТОНЫ ВТОРГАЮТСЯ В АНГЛИЮ